Рост недовольства и распад прежнего компромисса
К началу 2026 года общественное настроение резко изменилось: патриотический оптимизм уступил место усталости, сомнениям и раздражению. Блокировки интернета, репрессии и ограничения личной свободы сделали прежний негласный «размен» между властью и гражданами неработающим — люди перестали смиряться с условиями, которые прежде считались допустимыми.
Одновременно видно расслоение элит: одни чиновники и медиакуруторы пытаются сгладить конфликты, другие усиливают репрессивные практики. В результате управленческий хаос проявляется и в повседневных мелочах — от культуры до государственных коммуникаций.
Утрата «магии» власти
Президент по‑прежнему формально сохраняет контроль, но исчезло ощущение непогрешимости. Его образ перестал внушать уверенность: речь стала менее решительной, публичный образ — уязвимым, а страхи — заметной частью политического поведения. Это лишает систему важного ресурса — символического лидерства.
Нарушение негласного договора с обществом
После 2022 года режим предложил обществу новый компромисс: жить как можно ближе к довоенной норме, но не выражать явного неприятия войны. Теперь же власти последовательно ломают условия этого соглашения — вводят новые запреты, усиливают контроль за коммуникациями и вторгаются в личное пространство через обязательные «отечественные» сервисы и усиление фискального контроля.
Для многих граждан именно вторжение в приватную сферу стало последней чертой: люди готовы мириться с рисками, но не с тем, чтобы государство вмешивалось в бытовые коммуникации и экономические отношения внутри сообществ.
Экономика, военные неудачи и страх как главный мотив
Макроэкономические показатели остаются относительно устойчивыми, но восприятие населения и тон руководства изменились: начался секвестр бюджета, ухудшилась динамика роста, а финансовая нагрузка ощущается через чеки и квитанции. Параллельно военные неудачи и удары по объектам на большой территории страны усилили ощущение уязвимости.
Удары по портовым и энергетическим объектам, случаи поражения тыловых целей создают образ неизбежного наказания. Это побуждает власти действовать из страха, принимать быстрые, часто радикальные меры, которые лишь усиливают недовольство внутри страны.
Публичный отклик и раскол элит
Обращения известных людей и неожиданные публичные выступления стали точкой, где общественное раздражение нашло выражение. Эти инциденты спровоцировали нетипичную для режима обратную связь сверху — осторожную критику со стороны первых лиц и попытки перетянуть влияние между силовыми и гражданскими кураторами.
На фоне подготовки к выборам баланс сил внутри элит временно смещается: гражданские менеджеры пытаются сдержать репрессивный импульс, спецслужбы отстаивают жесткие подходы. Но силовой уклон на фоне военного времени кажется устойчивым.
Страх стал заметным мотивом политических решений: исчезающую символическую силу власти пытаются заменить принуждением.
Что дальше
Система по‑прежнему существует, но изменилась ее воспринимаемая естественность. Когда власть уже не кажется единственным естественным опорой, начинаются сложные общественные и политические переломы, которые могут породить как новые возможности, так и новые риски.
Анализ подготовлен старшим научным сотрудником по изучению России и Евразии Александр Бауновым.
