Как ограничивают доступ к архивам дел репрессированных в России
Архивы всё чаще отказывают исследователям в выдаче дел репрессированных, даже если ранее они были доступны. Новые правила позволяют закрывать несекретные материалы, а Верховный суд подтвердил порядок.
Как закрывают несекретные документы
В государственных фондах и архивах ФСБ и МВД хранятся дела, протоколы допросов и акты о расстрелах, которые помогают восстановить судьбы репрессированных и увидеть имена их преследователей. По закону доступ к личной и семейной тайне ограничен на 75 лет; после этого материалы могут изучаться не только близкими родственниками.
В октябре 2024 года правительство позволило закрывать даже несекретные архивные сведения из‑за возможной угрозы интересам России. В марте 2025 года Росархив утвердил порядок: специальная комиссия готовит заключение, а руководитель ведомства принимает решение. Перечень информации, доступ к которой могут ограничивать, не публикуется.
Как исследователям перестали выдавать дела
В сентябре 2025 года исследователю Олегу Новоселову перестали выдавать дела репрессированных в свердловском архиве: потребовали подтверждение родства. Аналогичные ограничения подтвердили в Челябинской и Костромской областях.
При этом Росархив в октябре 2025 года заявил, что комиссия ещё не рассматривала дела и не принимала решений об ограничении доступа. Причины региональных распоряжений остаются неясными.
Как потомок репрессированных пытался отменить приказ
Адвокат Владимир Редекоп изучает судьбы родственников, пострадавших от репрессий, но не всегда может подтвердить родство документами. В апреле 2024 года МВД в Амурской области не выдало ему копию дела реабилитированного, сославшись на служебные сведения.
Редекоп оспорил приказ № 38 в Верховном суде. В феврале 2026 года суд признал порядок законным и отказал в иске, а в мае оставил решение в силе после апелляции. Отдельного решения об ограничении доступа к запрошенным документам Росархив не принимал.
Как доступ ограничивали раньше
В 2016 году исследователь Денис Карагодин получил акт о расстреле прадеда из архива ФСБ, но в 2019 году Новосибирский госархив закрыл два партийных фонда КГБ и управление внутренних дел — якобы для проверки документов на секретность.
В 2020 году новосибирское УФСБ отказало Карагодину в выдаче копий протоколов «Харбинской операции» НКВД: они охватывали 2215 человек; 2119 приговорили к расстрелу. Прокуратура требовала заранее указывать фамилии — хотя Карагодин как раз пытался выяснить их.
Почему власти ограничивают доступ к прошлому
Администрация президента объяснила новые меры защитой архивной информации от искажения и использования во вред интересам «недружественных государств». Историк считает, что закрытие архивов связано с изменением государственной исторической политики. Ограничения затрудняют подготовку книг памяти, установки имен жертв в проектах вроде «Последний адрес» и поиск судьбы собственных родственников.
Фото: сайт государственного архива Челябинской области
