Постоянный представитель Украины при ООН Андрей Мельник заявил, что Кремль не принял предложение о встрече лидеров для обсуждения путей прекращения войны и продолжает игнорировать внутренние экономические проблемы и провалы на фронте.
По словам Мельника, Украине было предложено встретиться на нейтральной территории, однако в ответ от президента России прозвучало краткое «нет» — повторяющееся и однозначное решение отказаться от прямых переговоров.
Дипломат напомнил, что 4 июня президент Украины Владимир Зеленский направил открытое письмо с призывом завершить войну и перейти к прямым переговорам. В ответ президент России на одном из экономических форумов объявил о якобы успехах армии и экономики, хотя, по словам Мельника, реальное положение дел иное.
Мельник отметил символичность выступления российского руководства на фоне черного дыма над важными военными объектами вблизи Санкт‑Петербурга, пораженными ударами ВСУ всего за несколько часов до этого.
Сигналы экономического ухудшения
По его словам, заявления ряда российских чиновников указывают на ухудшение экономической ситуации: министр экономического развития признал «сложную ситуацию», министр финансов предупреждал о росте дефицита, а депутат Госдумы предположил, что экономика может не выдержать длительной войны.
Дипломат охарактеризовал модель поддержания экономики как опиравшуюся на милитаризацию и военные расходы, отметив, что ежегодные единовременные выплаты за призыв на службу составляют около 10 млрд долларов, а компенсации при гибели военнослужащих могут достигать примерно 200 тыс. долларов.
По его словам, несмотря на внешние заявления об оптимизме, экономическая ситуация в России приближается к критической точке.
Положение на фронте
Мельник также констатировал, что в мае Украина освободила на 100 квадратных километров территории больше, чем российские войска смогли захватить, и такое соотношение наблюдается уже второй месяц подряд.
Реакция на предложение о переговорах
По словам Мельника, инициатива о встрече лидеров была направлена на движение к миру, но в ответ прозвучал отказ, а реакция российской стороны на открытое обращение была резко отрицательной: встречу предложили условием, требующим предварительного урегулирования конфликта.
