«Инстаграм‑слезы» и растущее раздражение: как блокировки интернета обнажили разрыв между властью и обществом

С началом массовых ограничений сначала WhatsApp, затем Telegram и с участившимися отключениями интернета в целом — а эти меры ударили практически по всей стране, а не по каким‑то отдельным «подозрительным» группам, — раздражение в адрес высшей власти стало расти заметно быстрее. До недавнего времени даже убежденные сторонники курса, включая популярных пропагандистов и бывших «народных лидеров», выходят в публичное поле и называют человека во главе государства военным преступником и «случайным человеком во власти».

Обычная госпропаганда и ее бесконечные ответвления уже не перекрывают такое недовольство — заметно ощущается растерянность.

На этом фоне в центр внимания выходят обитательницы запрещенного в России Instagram* с многомиллионными аудиториями.

Одной из первых «от лица народа» выступила давно живущая в Монако блогерша Виктория Боня с аудиторией более 12 миллионов человек. Она записала обращение к президенту на 18 минут. В начале ролика блогер утверждает, что лидера страны боятся все: и обычные люди, и артисты, и блогеры, потому что «между вами и обычным народом огромная толстая стена». Затем она перечисляет болезненные темы: от наводнения в Дагестане и поправок к закону об уничтожении краснокнижных животных, которые хотят принять «во времена вашего правления», до массового уничтожения скота в Новосибирске и блокировок интернета.

Формально эта речь адресована не против, а в поддержку действующей власти: с заверениями в лояльности, упоминанием «наших мальчиков» на фронте и признаниями в любви к России и ее народу. Появление стены между руководителем и гражданами Боня объясняет тем, что до первого лица якобы не доходит правда: он не пользуется интернетом, а информацию получает на бумаге. Инстаграм‑звезда даже предлагает создать отдельную социальную сеть, где глава государства мог бы напрямую видеть обращения граждан.

Логика проста: стену между народом и «гарантом», которую возвели всевозможные депутаты и придворные, нужно срочно разобрать, иначе «будет плохо», — к такому однозначному выводу приходит Боня.

Почти сразу ее поддерживает другая блогерша, Айза. Она тоже рассказывает о своей любви к России и ее народу — при том, что живет за границей. В своем ролике Айза фактически повторяет тезисы Бони: и про фильтрацию информации на подступах к первому лицу, и про «зажравшихся» депутатов с миллиардами и зарубежными паспортами, и про новый мессенджер «Мах», который она якобы установила, чтобы общаться с родителями в России, и который, по ее мнению, просто надо «сделать хорошим», чтобы заменить людям Instagram и Telegram.

Патриотический интернет‑монолог завершает телеведущая Катя Гордон — уже из Москвы. Она без особых эмоций утверждает, что пока президент «отвлечен на решение внешнеэкономических и политических проблем», внутри страны работает некая группа, нацеленная на подрыв доверия к первому лицу и на то, чтобы «народ, несчастный и обездоленный, вышел на улицу». Все это, по ее версии, — провокация перед выборами, а «президент и спецслужбы должны обратить на это внимание» и разобраться с «пятой колонной».

На ролик Бони, набравший свыше 23 миллионов просмотров, официальные лица отреагировали быстро. Пресс‑секретарь Кремля Дмитрий Песков заявил, что по перечисленным в обращении проблемам «ведется большая работа, задействовано большое количество людей, и это все не оставлено без внимания». Узнав об этом, счастливая Боня записывает новый ролик, уже в слезах, и просит «не приплетать» ее «к каким‑то там иностранным СМИ», разбиравшим ее обращение: по ее словам, она «с народом и внутри народа». В кадре, в красной футболке, напоминающей турецкий флаг, Боня рыдая благодарит Пескова и президента. Воздевая руки кверху, она восклицает «спасибо, Господи!», затем трогает себя за грудь и снова повторяет благодарности. На этом фоне даже самые эксцентричные жесты корпоративных миллиардеров кажутся провинциальным капустником.

Эксперты, журналисты и пользователи соцсетей наперебой выдвигают версии случившегося. Одни видят в истории проявление подковерной борьбы элит, которым надоел лидер, добравшийся уже и до них. Другие говорят о попытке администрации власти выпустить пар народного недовольства в удобный «инстаграм‑свисток», снова разыграв карту «плохих бояр и хорошего царя». Третьи верят в личную инициативу блогеров. Четвертые традиционно обвиняют во всем Запад, «раскачивающий лодку», и объявляют Боню «новым Навальным», подозревая ее в попытке устроить в России майдан.

Какой бы вариант ни оказался ближе к истине, для действующей власти все они плохи: в сухом остатке фиксируется нарастающее раздражение не в отдельных социальных группах, а по всей стране. Четыре года страна живет в режиме экспериментов над населением, которому ясно дали понять: пока нынешняя команда у власти, нормальной жизни не будет, вместо нее будет тот ад, который она посчитает нужным устроить. Мобилизация и тысячи «цинковых» гробов, пыточные подвалы для тех, кого превратили в пушечное мясо, и вернувшиеся убийцы в роли новой «элиты». Тюрьма за любое антивоенное действие и тотальная милитаристская пропаганда, начинающаяся с детского сада.

Население долго делало вид, что понимает происходящее, и терпело. Но терпение закончилось, когда дело дошло до самого необходимого — коммуникаций. Люди внезапно обнаружили, что для них интернет и мессенджеры важнее, чем многие другие элементы привычной жизни. Человеку с советским представлением об информационных потоках это трудно осознать.

В одном тезисе с Боней трудно спорить: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Отступит ли власть? На какое‑то время — возможно. Международные агентства уже сообщают, что принято решение повременить с жесткими блокировками интернета и Telegram. Но параллельно власти объявляют о выделении дополнительных 12 млрд рублей структурам, отвечающим за ограничение доступа к интернету. Любое послабление, таким образом, выглядит тактическим, а не принципиальным шагом. Страна уже видела, как власть делала шаг назад только затем, чтобы усилить хватку. Стиль давно сложился, менять его поздно: точка невозврата пройдена, отступать некуда. Реальная альтернатива для обитателей высоких кабинетов — либо международный трибунал, либо очень жесткий финал внутри самой системы.

И в завершение — несколько слов самой Виктории Боне. Во «времена правления», чью гуманность вы так воодушевленно воспеваете, помимо краснокнижных животных уже пятый год десятками тысяч уничтожают российских мужчин — представителей того самого народа, который вы так любите из далекого Монако. И делает это не абстрактная «стена», а те самые люди, которым вы с таким почти религиозным восторгом шлете благодарственные слезные челобитные. Стоит вспомнить об этом, когда вы будете записывать очередное видео «от имени народа».

*Соцсеть Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещенной в России.