В Петербурге рассматривают дело пенсионерки из Сыктывкара о финансировании террористической организации через донаты онлайн‑сервису

В 1‑м Западном окружном военном суде в Санкт‑Петербурге началось рассмотрение уголовного дела в отношении 54‑летней жительницы Сыктывкара Ирины Машкалевой, обвиняемой в финансировании террористической организации по части 1.1 статьи 205.1 УК РФ.

Машкалева находится в СИЗО с 16 января, в судебном заседании она участвует по видеосвязи из Сыктывкарского городского суда.

В чём обвиняют Ирину Машкалеву

Согласно оглашённому в суде обвинительному заключению, с 2021 по 2024 год Машкалева через сервис DonationAlerts сделала 24 перевода на общую сумму 22 425,16 рубля в пользу движения «Народовластие». Ранее эта структура действовала под названием «Артподготовка» и в 2020 году была признана террористической организацией.

Ирина Машкалева своей вины не признаёт.

В материалах дела указано, что в рамках оперативно‑розыскных мероприятий оперуполномоченный изучал телеграм‑канал Вячеслава Мальцева «Революция» и установил наличие публикаций со ссылками на сбор пожертвований через «сервис монетизации».

Это не первое уголовное дело, связанное с переводами Вячеславу Мальцеву через сервис DonationAlerts.

Показания родственников и их отказ в суде

В суде были допрошены родственники Машкалевой — её мать Тамара Можегова и сын Константин Тумаланов. Оба заявили, что отказываются от данных на стадии следствия показаний, которые были использованы против Ирины Машкалевой, и отказались давать новые показания в судебном заседании.

В протоколе допроса Можеговой, оглашённом прокурором, говорится, что у её дочери «склочный характер» и оппозиционные взгляды: она поддерживала ФБК, выступала против строительства мусорного полигона в Шиесе, «находилась под влиянием Вячеслава Мальцева», называла действия России в Украине оккупацией и поддерживала связь с родственниками из Запорожья. Можегова также рассказывала следствию, что дочь однажды принесла домой мачете, а появившуюся в их подъезде надпись «Слава Украине!» она заподозрила именно в адрес Машкалевой.

В суде Можегова заявила, что во время допроса находилась «в невменяемом состоянии», плохо понимала происходящее и была возмущена тем, что силовики выломали дверь в её квартиру.

Сама Машкалева в суде утверждала, что следователь по фамилии Бахмутова фактически принудила её мать подписать протокол, и, по словам Ирины, Можегова даже не знает слова «Шиес».

Сын обвиняемой Константин Тумаланов на следствии также рассказывал о «протестных и революционных» взглядах матери, её контактах с украинскими родственниками и увлечении холодным оружием. В его показаниях фигурировал и некий телефон, который якобы был спрятан в квартире Машкалевой в нише дивана и завернут в одежду.

В суде Тумаланов пояснил, что оговорил мать из‑за «натянутых отношений».

Позиция обвиняемой

Ирина Машкалева подтвердила, что отношения с родственниками у неё напряжённые, а коллекционирование ножей — её давнее хобби, которое, по её словам, «не имеет отношения к делу».

Связь с родственниками на Украине, по словам Машкалевой, оборвалась после начала войны.