Если смотреть только на оперативные карты российско‑украинской войны, может показаться, что в последние месяцы на фронтах установилось относительное затишье. Украинские войска нанесли несколько контрударов, замедлив или остановив продвижение российских частей, но нигде эти удары не привели к разгрому крупных российских группировок. Теперь российская армия пытается вернуть утраченные позиции и возобновить активное наступление.
Одновременно направления, где российские войска зимой и весной продолжали наступать, не принесли заметных оперативных успехов. Ситуация отчасти напоминает ход боевых действий в те же месяцы 2024 и 2025 годов: тогда тоже казалось, что наступление буксует из‑за больших потерь и украинских контратак, а затем в мае следовал прорыв на одном из участков фронта, который поддерживался соседними группировками и к следующей зиме приводил к серьёзным территориальным потерям для Украины. Однако сейчас российской армии будет куда сложнее задать такому наступлению исходный майский импульс, который определяет ход всей кампании.
Как начинались летние наступления в прошлые годы
В 2024 году после захвата в феврале важного опорного пункта украинской армии в Авдеевке российские войска несколько месяцев вели изнурительные бои на её окраинах и в соседних городах — Торецке, Марьинке и Красногоровке. Украинская армия неоднократно переходила в контратаки на разных участках. В мае российские части нанесли удар на стыке двух украинских группировок, защищавших подходы к Торецку на востоке и к Покровску на западе. Слабые силы обороны в районе Очеретино не выдержали удара, который стал отправной точкой для крупного наступления на западе и юге Донбасса.
Украинское командование тогда неверно оценило замысел противника, сосредоточив основные силы на обороне Покровска и одновременно отправив почти все резервы в наступление на Курскую область. Главный российский удар в итоге был перенаправлен с Покровска на юг. К началу 2025 года Украина утратила всю южную часть Донецкой области вместе с важными укреплёнными пунктами — Угледаром, Курахово и Великая Новосёлка.
В 2025 году аналогичная схема была повторена. Перебросив крупные резервы, российская армия прорвала оборону на участке всего в нескольких километрах севернее Очеретино — у автодороги Покровск–Константиновка. И вновь удар в стык между двумя украинскими группировками встретил лишь слабое сопротивление. Прорыв позволил к концу года занять Покровск и Мирноград, а также северную часть Торецка и развернуть бои за Константиновку. Попытка дальнейшего продвижения между Покровском и Константиновкой сорвалась после подхода украинских резервов.
Почему теперь такой прорыв организовать сложнее
С каждым шагом продвижения к Краматорской агломерации с трёх сторон линия фронта сокращается, что даёт украинской армии возможность уплотнять оборону и быстрее перебрасывать резервы. Действия российских войск становятся более предсказуемыми, а украинские части не ограничиваются пассивной обороной, регулярно переходя в контратаки.
Тактическая обстановка к началу новой летней кампании усложнилась по сравнению даже с 2025 годом для обеих сторон. Над фронтом действует всё больше беспилотников, которые проникают глубже в тыл и нарушают логистику, поражая склады, коммуникации и технику на марше. В результате на передовой остаётся меньше пехоты и бронетехники, а классические прорывы с быстрым развитием успеха становятся малореальными.
Массовое применение дронов фактически лишило традиционных преимуществ пехоту, авиацию и артиллерию: любые передвижения фиксируются почти в реальном времени, а попытки сконцентрировать силы немедленно становятся целью для ударов. В этих условиях стороны всё чаще вынуждены вести бои малочисленными штурмовыми группами и «просачиванием» через оборону, а не крупными механизированными соединениями.
Ниже — обзор положения на ключевых направлениях перед началом летней кампании.
Константиновка: медленное продвижение и бои за коммуникации
За последний месяц российские войска усилили штурмы Константиновки — самого южного города Краматорской агломерации. По характеру боевых действий всё отчётливее вырисовывается план «двойного охвата»: удары наносятся с юго‑запада и юго‑востока по центральной части города с попыткой одновременно обойти его по окраинам через Ильиновку и Новодмитровку. Части, которые продвигаются с южной стороны к центру, должны вытеснять украинские подразделения фронтальными атаками, а дроны и артиллерия — нарушать снабжение, поражая дороги к северу от Константиновки.
Цена медленного продвижения высока: за несколько месяцев удалось выйти к центральным кварталам в районе завода «Укрцинк», но позиции здесь остаются неустойчивыми — украинские части регулярно контратакуют и пытаются вытеснить штурмовые группы. Проникновение в центр идёт в основном от закрепившихся на юго‑восточной окраине позиций у железнодорожного вокзала.
Ни одна из сторон не может удерживать и снабжать в городе крупную группировку — интенсивность ударов дронов и артиллерии по тылам и подступам к Константиновке не позволяет накапливать большие силы. Поэтому бои носят характер взаимных проникновений небольших групп.
Сухопутное окружение города также далёко от завершения. Российские войска подошли к Ильиновке на западной окраине и к Новодмитровке на восточной, но дальнейшее продвижение сдерживают как проблемы с собственным снабжением, так и действия украинских подразделений в тылу на южных подступах. Там продолжаются попытки российской стороны вытеснить украинские силы из района села Иванополье, где оборона держится с прошлого года.
Полное и быстрое занятие Константиновки маловероятно. Коммуникации штурмующей группировки простреливаются на десятки километров вглубь, вплоть до Горловки, а численное превосходство российских войск на этом участке недостаточно, чтобы совершить стремительный прорыв.
Фронт между Константиновкой и Добропольем: ожидаемый, но затихший участок
На стыке двух украинских группировок, прикрывающих соответственно Константиновку и Доброполье, где в 2025 году уже предпринималась попытка российского прорыва к Краматорской агломерации, к маю 2026‑го наблюдается относительное затишье.
После тяжёлых боёв одна из дивизий 8‑й общевойсковой армии России, усиленная крупными силами морской пехоты, в феврале смогла занять район Шахово и Софиевки на реке Казенный Торец. Однако выход к Дружковке остановлен. Судя по всему, часть этих сил — одну дивизию и одну бригаду морской пехоты — пришлось перебросить в Днепропетровскую и Запорожскую области для отражения крупных украинских контратак по флангу группировки «Восток», наступающей от Гуляйполя на Орехов.
Новый крупный удар на этом направлении слишком предсказуем: в 2024 и 2025 годах прорывы уже осуществлялись здесь же, только южнее — примерно на 30 и 20 километров соответственно. Сейчас украинское командование, судя по укреплению участка и подготовке резервов, представляет себе возможный сценарий лучше, чем раньше.
Покровск и Доброполье: наступление без решающих успехов
После захвата Покровска и Мирнограда российские войска получили подкрепление в виде подразделений 76‑й десантно‑штурмовой дивизии и попытались развить наступление на Доброполье. Однако вскоре командованию группировки «Центр», действующей в районе Покровска, пришлось вернуть две бригады, ранее переданные из состава группировки «Восток» — они понадобились для отражения украинских атак в Днепропетровской области.
На севере от Покровска российское продвижение пока ограничено. За несколько месяцев удалось занять важное село Гришино, но прорваться непосредственно к Доброполью не получилось. В районе Гришино идут тяжёлые бои с активным использованием дронов и артиллерии. Стороны скорее срывают накопление сил друг у друга, чем достигают значимого продвижения по земле.
К северо‑востоку от Покровска части 51‑й общевойсковой армии группировки «Юг» пытаются наступать от занятого ранее Родинского через Белицкое и Новый Донбасс к Доброполью. Как и на направлении через Гришино, ощутимых успехов нет: украинским войскам даже удалось выбить российские подразделения из западных районов Белицкого и Нового Донбасса.
Без серьёзного усиления российской группировки или явимого ослабления украинских сил район быстрый прорыв к Доброполью выглядит маловероятным.
Гуляйполе и Днепропетровская область: борьба за фланг и замедление наступления
Остановить украинские атаки по северному флангу группировки «Восток» российскому командованию удалось за счёт переброски частей с Покровского направления. Характерно, что стороны зеркально усиливали именно этот участок за счёт сил, выведенных из‑под Покровска: сначала Украина сформировала там ударную группировку примерно уровня армейского корпуса, затем Россия ответила сопоставимым по численности усилением.
Изначально российская армия пыталась наступать на запад вглубь Запорожской области от Гуляйполя, оставив против украинских сил в Днепропетровской области относительно слабый заслон. Длинный северный фланг протяжённостью около 50 километров предполагалось прикрывать рекой Волчья как естественной преградой. Однако украинской стороне удалось с плацдарма у Великомихайловки на южном берегу прорваться в тыл российским войскам на 10–15 километров.
В ответ российские части повторно штурмом заняли сёла Терновое и Берёзовое — населённые пункты на острие украинского вклинения. Украинские подразделения, действующие в тылу западнее этих сёл, оказались под угрозой окружения, и активность их наступательных действий заметно снизилась.
Получив подкрепление, российские войска у Гуляйполя и севернее города возобновили движение на запад в сторону Орехова по двум основным осям: на Верхнюю Терсу и через Терноватое на Бойково и Риздиянку (за само Терноватое продолжаются бои).
Темпы этих атак значительно ниже, чем зимой. Если украинским силам и не удалось разгромить прорвавшуюся в Запорожскую область группировку «Восток», то замедлить её продвижение на запад они сумели.
Славянское направление: ключ к северу Донецкой агломерации
С осени российские войска ведут наступление по обоим берегам Северского Донца в сторону Славянска. На южном берегу, взяв Северск, они подошли к Славянску примерно на 15 километров. На северном — вышли к реке напротив окраин города, но не смогли захватить Лиман — важный транспортный узел. Без контроля над Лиманом зачистка северного берега Северского Донца невозможна.
В последние недели украинские войска провели серию контратак в районе Лимана. Один из ударов отбросил российские подразделения от северных окраин города, другой — с целью захвата посёлка Ямполь — обвалил восточный фланг российской группировки. Это снизило угрозу быстрого штурма Лимана.
К югу от Северского Донца российские части продолжают наступление по двум направлениям: вдоль реки на Кривую Луку и южнее — на Рай‑Александровку, расположенную примерно в 13 километрах от Славянска.
Купянск и северо‑восточная граница: фронт политического давления
После осенне‑зимнего украинского контрнаступления в районе Купянска российская армия утратила контроль над центром и южными микрорайонами города. Под контролем остались только северные кварталы на обоих берегах реки Оскол, разделяющей город. Одновременно предпринимались попытки выйти к переправам через Оскол, которыми Украина снабжает плацдарм на восточном берегу, чтобы ликвидировать это удерживаемое с украинской стороны выступление.
В последние дни российские войска вновь активизировали штурмы центральной части Купянска на его западной стороне. Бои идут в районе городской больницы, где ранее, по сообщениям недовольных ситуацией военных блогеров, в окружении погибла крупная группа российских военнослужащих.
Российские штурмовые подразделения также замечены у южного въезда в город — рядом со стелой, возле которой зимой делал селфи президент Украины, объявляя об успехе контрнаступления. На восточном берегу Оскола российские войска пытаются вновь войти в посёлок Купянск‑Узловой, за которым находятся ключевые переправы. Одновременно продолжаются попытки продвинуться к реке южнее посёлка. В целом площадь удерживаемого украинцами плацдарма на восточном берегу Оскола постепенно сокращается, причём в последнее время — всё быстрее.
С военной точки зрения бои за Купянск не являются определяющими для кампаний в Донецкой и Запорожской областях. Это, скорее, значимый политически участок, который обе стороны используют, чтобы отвлечь резервы и внимание противника. Похожую тактику «силового отвлечения» российское командование пытается применять и на других участках северного фронта — у границы с Харьковской и Сумской областями.
По украинскую сторону границы российские войска создали уже более десяти плацдармов, заняв несколько десятков сёл. В последние недели захват приграничных территорий идёт всё более интенсивно. Тем не менее украинское командование пока не спешит направлять к границе манёвренные резервы: приграничные районы во второй половине 2025‑го и в начале 2026 года были главным источником пополнения для других направлений, и Киев, очевидно, оценивает текущие вклинения как не представляющие непосредственной угрозы глубокого прорыва к Сумам, Харькову и другим городам области.
Генеральный штаб России, в свою очередь, продолжает использовать эти операции как способ давления, заявляя об исполнении задачи по созданию «санитарного кордона» на границе. На практике этот «кордон» пока не мешает украинской стороне наносить удары дронами и артиллерией по приграничным районам России.
Итог: фронт превращается в цепь локальных изнурительных боёв
К началу летней кампании складывается картина фрагментированного фронта, где крупные операции упираются в плотную оборону, насыщенность дронами и трудности снабжения. Вместо стремительных прорывов и окружений обе стороны всё чаще ведут серию локальных наступлений, пытаясь медленно выдавливать противника, наносить ему потери и разрушать логистику. Насколько надолго этого хватит и сможет ли какая‑то из сторон создать условия для нового крупного прорыва, во многом зависит от доступных резервов, темпов поставок вооружений и дальнейшего развития «революции дронов» на поле боя.
