Беларусь пытается использовать рост мировых цен на нефть, перерабатывая поступающую из России сырую нефть и экспортируя нефтепродукты. Но одновременно отрасль сталкивается с внешними шоками: военные столкновения в районе Ормузского пролива, удары по нефтеперерабатывающим заводам и портам в соседних странах и проблемы с прокачкой по магистральным трубопроводам.
Нефтяной сектор — ключевой для экономики страны: подорожание сырья повышает выручку от продажи нефтепродуктов, но одновременно дорожает импорт комплектующих и технологий. Кроме того, значительная доля экспорта и транзита зависит от морских маршрутов и трубопроводов, которые сейчас испытывают повышенные риски.
Закрытие Ормузского пролива затрагивает Беларусь
Перебои в поставках через Ормузский пролив нарушили работу крупных перевалочных хабов, через которые раньше шли белорусские отгрузки в Азии и Африке. Из‑за этого белорусские НПЗ теряют логистические маршруты и вынуждены искать новые переправочные точки, например в регион Оман — но на это требуется время.
Рост мировых цен на нефть подтолкнул и внутренние корректировки цен на топливо, однако благодаря поставкам по сниженным договорам и государственному регулированию внутри страны розничные цены остаются ниже, чем у многих соседей.
Удары по российским НПЗ: выигрывает ли Беларусь?
Мозырский НПЗ и «Нафтан» в Новополоцке имеют совокупную проектную мощность до 24 млн тонн в год. При повреждении мощностей в других странах часть сырья может перенаправляться на переработку в Беларусь, что в краткосрочной перспективе даёт рост загрузки и экспорта.
Однако простая переориентация потоков не решает всех проблем: логистика экспорта осложнилась, и даже при увеличенной переработке не всегда удаётся быстро найти покупателя на выгодных внешних рынках.
Повреждённые порты и конкуренция за причалы
Удары по портовой инфраструктуре в ряде морских узлов приводят к заторам и перенагрузке оставшихся портов. Через Усть‑Лугу, Приморск и Новороссийск проходили значительные объёмы белорусских грузов; нарушения в работе этих портов осложняют экспорт нефтепродуктов и повышают конкуренцию за причальные мощности.
Вдобавок к логистике возникает ценовой фактор: если основная выручка могла бы идти от продаж в дальние рынки (например, в Азию), то ограниченные возможности отправки грузов мешают реализовать продукцию по наилучшей цене. Продажа на внутреннем рынке соседней крупной страны может быть менее прибыльной.
Эксперты отмечают, что для экономики страны рост мировых цен не однозначно благоприятен: он повышает стоимость импорта оборудования и комплектующих, и общий эффект может оказаться нейтральным или даже отрицательным.
Доходы от транзита по «Дружбе» сокращаются
Через территорию страны проходят две ветки трубопровода «Дружба». Северная ветка в последние годы прокачивала относительно небольшие объёмы — порядка 1,3–1,5 млн тонн в год, а южная традиционно давала существенно больше — порядка 9,5–13,5 млн тонн.
При прокачке около 10 млн тонн по южной ветке страна может рассчитывать примерно на 35 млн долларов в год. Северная ветка приносит порядка 10 долларов за тонну против примерно 3,5 долларов по южной, поэтому совокупный доход в благоприятные годы мог достигать примерно 50 млн долларов, тогда как до полномасштабных нарушений транзитные поступления составляли сотни миллионов долларов.
Если северная ветка будет частично или полностью остановлена, годовой доход существенно сократится. В совокупности это ещё одна причина, по которой внешние шоки и изменения маршрутов серьёзно бьют по экономике нефтяного сектора.
