Верховный суд ответил на запрос депутата Госдумы и заявил, что дополнительные формулировки об ответственности за принуждение к электронному голосованию вводить не нужно: существующие нормы УК РФ позволяют квалифицировать такие действия как воспрепятствование осуществлению избирательных прав.
Что говорится в решении суда
В запросе предлагалось дополнить статью 141 УК РФ отдельным пунктом о принуждении граждан к дистанционному электронному голосованию и голосованию через электронные терминалы. В ответе ВС отмечено, что отдельное уточнение не требуется: действующие статьи охватывают подкуп и другие способы принуждения.
Практика и сомнения экспертов
Юристы по электоральным делам отмечают, что наличие нормы не всегда означает её применение. Один из собеседников рассказал, что на практике случаев уголовного преследования за принуждение к электронному голосованию не зафиксировано.
«В части 2 статьи 141 УК РФ есть всё — от подкупа до любых случаев принуждения. А вот часть 3 статьи 142 для должностных лиц фактически не работает: последнее дело рассматривалось в 2020 году и закончилось прекращением производства», — указывает эксперт.
Где будет использоваться ДЭГ и какие есть риски
В этом году дистанционное электронное голосование (ДЭГ) запланировано в 32 регионах на федеральной платформе и в Москве. В список попали в основном регионы с более низкими по сравнению с общероссийским средними результатами партий власти.
Критики указывают на проблемы с проверкой результатов ДЭГ: наблюдатели и избиркомы видят лишь поток зашифрованных символов, а не процесс формирования итогов. Это сводит контроль за процедурой к формальности и создаёт риски принуждения избирателей.
На прошлых выборах наблюдатели фиксировали случаи организации точек для онлайн‑голосования в торговых и спортивных центрах, где у людей требовали поставить галочку за определённого кандидата. Исследование динамики явки не показало очевидного единичного всплеска после обнаружения одной такой точки, что может указывать на существование нескольких подобных пунктов.
Кроме того, в ряде регионов фиксируются признаки давления на сотрудников бюджетной сферы: в некоторых сообществах появляются таблицы и инструкции о закреплении за работниками «бригадиров», которым поручают собирать данные о способе участия в голосовании.
