В последние месяцы все больше людей за пределами России сталкиваются с одной и той же проблемой: как оставаться на связи с родными и друзьями, если привычные мессенджеры в стране блокируют, а пользоваться VPN для многих, особенно пожилых, слишком сложно. Кто‑то продолжает надеяться на «окна» в работе ограничений, кто‑то переходит на российские сервисы или малоизвестные зарубежные приложения, а связь нередко остается плохого качества. Ниже — личные истории людей из разных стран.
Осторожно: в цитатах встречается ненормативная лексика.
«Каждый отпуск уходит на новую поездку, чтобы настроить маме очередной мессенджер»
Иван, Бельгия
Созваниваемся через «ВКонтакте». Недавно настроил личный прокси для телеграма и поделился им с родственниками. Пока это работает.
Анонимный читатель, Германия
Практически невозможно дозвониться до 87‑летней мамы. Остался один незаблокированный вариант — мессенджер Max, но и он не всегда помогает: мама плохо слышит звонки и не всегда понимает, как их принять. Родственников вокруг полно — «зайти на чай», — а вот помочь ей с настройкой связи некому.
Каждый раз мне приходится брать отпуск, делать визу, лететь через Турцию за тысячи евро (если аэропорт вообще не закрыт), чтобы установить маме очередной мессенджер — который через пару недель опять перестает работать. Забрать маму в Германию я не могу — местные законы этого не позволяют. Вернуться жить в Россию и бросить единственную оставшуюся работу тоже не могу: российским гражданином я больше не являюсь.
Павел, Польша
Пока у меня проблем нет. Пользуемся Teams, все работает стабильно.
Андрей, Армения
Никаких сложностей не испытываю: с родителями общаюсь по обычному телефону. Никто не мешает мне разговаривать с близкими, а действия российских властей я полностью поддерживаю.
Василий, Швеция
С пожилыми родственниками проще всего созваниваться по телефону через роуминг. Минута стоит 79 рублей — дорого, но это самый понятный способ. С друзьями говорим во «ВКонтакте» — без деталей. Для более откровенных разговоров используем телеграм и вотсап с VPN. Но становится сложнее: многие теперь отключают VPN, потому что с ним не заходят российские приложения.
«Вотсап глючит, телефон не звонит, а от российских мессенджеров я отказываюсь принципиально»
Света, Израиль
Разговариваем по вотсапу — качество связи ужасное. Обычные звонки не проходят. Еще пользуемся imo, пока оно держится. Родственники не жалуются, уверены, что блокировки — «для безопасности от украинских дронов». Спрашиваю их: почему тогда у нас в Израиле интернет не закрывают, хотя сюда тоже летят ракеты и беспилотники? Ответа нет.
В последний раз особенно взбесилась, когда племянница предложила мне установить российский Max — «и тогда будет удобно общаться». Нет уж, хрен им! Только этого «кагэбэшного» Max мне и не хватало.
Василий, Грузия
С отцом общаться тяжело: он слепой и сам не может включать VPN или прокси. В итоге разговариваем через телефон сестры, когда она приходит к нему в гости.
Павел, Украина
Иногда получается дозвониться через телеграм, но не всегда. С матерью говорим по FaceTime — VPN ей для этого нужен не каждый раз. Бабушка с дедушкой живут отдельно, их провайдера я не знаю, связь держим через imo.
Мила, Швеция
Связаться с отцом почти нереально. Звонки через мессенджеры постоянно срываются (Max я устанавливать не собираюсь). Отец не может пользоваться перепиской, поэтому звоню по обычной линии с мобильного или через IP‑телефонию в приложении Mytello. Это дорого и неудобно. Даже звонки брату часто не проходят: мобильный интернет в городе просто отключают, связь остается только по Wi‑Fi. Они оба живут в Краснодаре.
«Родители поддерживают блокировки и уверены, что в Европе все то же самое»
Маша, Германия
С родителями общаемся только в Teams — они боятся ставить VPN. Отец активно одобряет все блокировки, мама предпочитает переводить разговор на другие темы. С друзьями ситуация другая: все ставят VPN, и мы переписываемся в телеграме, как раньше. Российские айтишники, которых я знаю, живут с постоянным VPN.
Бесит, что старшее поколение поддерживает любые решения властей, как бы абсурдно это ни выглядело. Папа уверен, что и в Европе блокируют мессенджеры и множество сайтов, «везде все так же». Когда я пишу, что это не так, он просто удаляет мои сообщения.
«Звонок бабушки так и не прошел. На следующий день ее не стало»
Алекс, Израиль
С теми немногими родственниками, у кого еще есть стационарный телефон, проблем нет: мой тариф включает минуты на такие звонки. С остальными приходится возиться: у большинства есть VPN и мессенджеры, но есть и те, кто ими не пользуется вовсе. На мобильный им дозвониться почти невозможно: связь прерывается или попадаешь на другой номер.
Из‑за людей, возомнивших, что они могут полностью перекрыть связь со внешним миром, я не могу позвонить некоторым одиноким старикам. Вспоминаю пример Непала, где попытка запретить соцсети вызвала протесты и смену власти. В России, похоже, ничего подобного не произойдет.
Абрам, Великобритания
Приходится пользоваться «православными» способами: VK, «Яндекс Телемост». Раньше выручала SIP‑телефония eMotion от одного российского оператора — только по ней и общался с бабушкой. Теперь ни бабушки, ни этого сервиса уже нет.
Карен, Франция
Связи фактически нет. Разговор с близкими превратился в редкую роскошь, как когда‑то международные звонки через городские переговорные пункты — неожиданно, дорого и каждый раз со слезами.
Антон, Испания
С большинством родственников связаться трудно. С самыми близкими спасают imo и BiP — пока они работают без VPN. FaceTime тоже помогает, если включить VPN. Если у человека ничего из этого нет, приходится просить знакомых позвонить ему и уговорить установить работающий мессенджер.
«Уехал из России из‑за ксенофобии. Родители там, и связь с ними держится на одном‑двух приложениях»
Умид, Узбекистан
Я гражданин Узбекистана, с 17 лет жил в России. В 2024 году вернулся домой: стало тяжело выдерживать всплеск ксенофобии, постоянные ограничения, рост цен и падение рубля. Родители пока остаются в России и надеются вернуться в Узбекистан в этом году. Раньше мы общались через телеграм.
Пользоваться VPN они так и не научились, сколько ни объяснял. Перешли на imo, и пока, если они подключены к домашнему Wi‑Fi, созваниваемся стабильно. Обычные звонки и SMS по российской сим‑карте невыгодны никому. Не знаю, что делать, если завтра заблокируют imo. У многих мигрантов та же история: они с трудом держат связь с родными на родине. При этом все больше узбекистанцев за последние два года возвращаются из России — уровень жизни в крупных городах дома уже заметно вырос.
Алексей, Австралия
С мамой созваниваемся в Teams — его пока не заблокировали. В последний раз я так и не смог поговорить с бабушкой. Объяснить ей, как пользоваться VPN, было нереально: она еле находила кнопку «ответить». Она пыталась дозвониться мне по вотсапу перед смертью, но из‑за блокировок соединение так и не установилось. На следующий день мама написала, что бабушки не стало. Ненавижу всех чиновников, которые это устроили, и особенно «главного старика», который довел ситуацию до такого состояния.
Анна, Великобритания
С каждым днем связываться с родными становится труднее. Мы пробуем китайские и корейские мессенджеры, но связь в них постоянно обрывается, качество оставляет желать лучшего. Сил на эмоции почти не осталось — только усталость и ощущение, что все медленно катится вниз без просвета.
«Могу заказать настройку VPN за 20 минут, но многие предпочитают просто жаловаться»
Станислав, Нидерланды
В Москве у меня осталась 85‑летняя бабушка, она живет одна. Для нас обоих ежедневные разговоры — жизненно важны. Когда начались блокировки, я оставил заявку на сервисе частных мастеров: «установить VPN пожилому человеку». На следующий день пришел молодой специалист и за 20 минут поставил платный VPN на ее телефон и планшет. Я оплатил подписку своей европейской картой, услуга стоила 2500 рублей. Потратить несколько минут на организацию оказалось проще, чем бесконечно писать жалобы в соцсетях.
Инна, Германия
В последний раз с родными говорила по мобильному. Раньше общались в телеграме. Со многими связь уже прервалась: с кем‑то давно, с кем‑то недавно. Остались только самые близкие — и с ними мы созваниваемся все реже. Говорим о самом необходимом, почти без эмоций.
Действия российских властей вызывают злость и шок, но уже не удивление. Страна уверенно движется к модели закрытого государства, только в более опасной оболочке. Людей запугивают, часть искренне поддерживает происходящее, а те, кто все понимает, боятся открыто общаться даже с близкими, живущими в «недружественных» странах.
Валентина, Грузия
Удивляюсь, почему так мало людей знают о звонках по Wi‑Fi. Мы пользовались ими еще до войны, в поездках. У меня до сих пор российская сим‑карта с дешевым тарифом. Подключившись к любому Wi‑Fi, я звоню родителям как из России — без роуминга. Тысячи–полторы рублей хватает на несколько месяцев.
Может, даже и хорошо, что эта возможность не очень популярна — иначе операторы могли бы ее прикрыть. В условиях нестабильного интернета в России это один из самых надежных способов. У многих эмигрантов российских номеров уже нет, но при наличии доверенности родственники в России могут оформить им eSIM.
«Страшно думать, что разговаривать с родителями скоро вообще не получится»
Анонимный читатель, Нидерланды
Папа живет в России и совсем не разбирается в технике, даже VPN установить не может. Созваниваемся через imo, но звонки часто не доходят. Страшно думать, что в какой‑то момент разговаривать не получится совсем. Российского гражданства у меня нет, поехать в гости трудно. Складывается ощущение, что эта ситуация просто разрушает семьи. Еще несколько лет назад я не могла представить, что такое возможно. Казалось, что война закончится, все более‑менее наладится, а сейчас видно, что будет только хуже.
Светослав, Турция
В начале блокировок было тяжело, родственникам в России приходилось разбираться с VPN. Потом нашли альтернативы. В Турции есть местный аналог вотсапа — BiP, зарегистрироваться в нем можно по любому номеру, в том числе российскому. Связь отличная, аудио‑ и видеозвонки проходят без VPN.
Если в телефоне есть российская сим‑карта, можно звонить через Wi‑Fi: фактически звонок идет по интернету, а абонент в России получает его как обычный вызов по сотовой сети, можно дозваниваться и на домашние номера. В приложении «Мой МТС» тоже есть возможность звонить через интернет на российские номера — по сути, то же самое, и роуминг не включается, расходуются минуты из пакета. Кто ищет, тот находит.
Никита, Канада
У меня две бабушки, но созваниваться с ними не получается совсем. VPN они не освоили, родители сейчас в Канаде, помочь некому. Двоюродный брат тоже не может им дозвониться. По сути, только мои родители еще поддерживают с ними связь — с российских сим‑карт, по которым можно звонить в Россию из Канады.
Это пиздец. Бабушкам 86 и 87 лет. Они много лет не видели внуков и правнучек — и, похоже, уже не увидят. Осознаю, что, возможно, тоже больше никогда с ними не встречусь.
Хуже всего то, что я даже поговорить с ними по‑человечески не могу. Просто спросить, как дела, как дача, какие новости. Раньше звонил раз–два в неделю. Теперь уже несколько месяцев — тишина, с тех пор как все это началось.
Самое больное — понимать, что они прожили жизнь в Советском Союзе, толком ничего не увидели, а теперь снова вынуждены доживать в условиях, когда их отрезают от родных. Такое ощущение, что старшему поколению просто не позволили нормально пожить ни одного десятилетия.
«Родные боятся звонить: я живу в „недружественной стране“»
Николай, Австралия
Родственники в России больше мне не звонят. Это и дорого, и, по их мнению, небезопасно. Племянница, актриса, сказала прямо: «Ты живешь в недружественной стране, хвалишься новым паспортом и тем, как рад, что тебя больше не называют русским. Меня слушают 24/7, как публичную персону. Так что давай пока вообще не созваниваться — пожалей мое настоящее и будущее». Что ж, звонить не буду. Иногда кажется, что такая «родня» страшнее любых врагов.
Чувствую, как все дальше отдаляюсь от страны под названием Россия — и мне от этого легче. Единственное, о чем жалею, что не уехал из этого «смрадного ада», когда был вдвое моложе.
Анастасия, Франция
У меня два основных способа связи. Первый: французский оператор Free Mobile — за 20 евро в месяц я могу звонить с французского номера на любые стационарные телефоны в России без доплаты. Второй: в телефоне стоит российская сим‑карта, на ней подключена возможность звонить по Wi‑Fi на любые мобильные российские номера по обычному тарифу МТС. За это плачу около 750 рублей в месяц.
Денис, Чехия
Важно, чтобы родственники могли видеть внука, поэтому нам нужно видео. Какое‑то время пользовались Zoom: бабушка и дед звонили мне в телеграм, а я создавал конференцию и отправлял ссылку. Когда дозвониться через телеграм стало тяжело, я сдался и специально купил второй телефон, чтобы установить Max. Теперь говорим через него. Иногда получается созвониться по вотсапу — без видео, но слышно неплохо.
«Мы учим родителей VPN, переходим на китайские мессенджеры и тратим сотни рублей за один звонок»
Вера, Болгария
Раньше созванивалась с мамой в телеграме, прошлой осенью научила ее пользоваться Zoom. Потом начались перебои с мобильным интернетом и проблемы в самом телеграме. Уже несколько месяцев звоню ей просто на мобильный по российской сим‑карте из роуминга. С остальными родственниками связь еще держится в телеграме (видимо, с VPN) и вайбере, но общаемся реже.
Все это очень выматывает. За четыре года вроде бы привыкли к постоянной адаптации под новые запреты, но сил это отнимает много. Сейчас самые «простые» звонки — обычные мобильные: за 15–20 минут разговора списывается 300–500 рублей. Пока я могу это себе позволить, потому что получаю зарплату в рублях. Но если сменю работу на европейскую, не уверена, как решу вопрос со связью.
Марина, Словакия
Связаться стало сложнее, но однажды мне пришло в голову попробовать WeChat — китайский мессенджер, который пока не блокируют в России. Там есть и аудио, и видеозвонки, все работает без VPN. Через него поддерживаю связь только с мамой, у которой WeChat уже был установлен по работе. С остальными друзьями пока удается общаться в телеграме.
Юлия, Молдова
Отцу и тете звоню по обычной связи через Wi‑Fi — так выходит недорого. С остальными приходится переписываться сразу во многих мессенджерах и уже по ответу понимать, куда лучше звонить. Сложнее всего с внучкой: ей пять лет, телефон у нее с ограниченным доступом. Раньше она могла сама позвонить, теперь каждый звонок нужно согласовывать с ее мамой, и это непросто. Усталость от того, сколько действий нужно проделать ради простого разговора, огромная. Круг общения сузился до минимума.
Айдар, ОАЭ
Ситуацию осложняет то, что в ОАЭ многие приложения для голосовой и видеосвязи заблокированы задолго до российских ограничений. Связь получается нестабильной: сегодня приложение работает нормально, завтра тормозит или не дозванивается. Постоянно меняю инструменты — Google Meet, Zoom, местный botim. Раньше через VPN пробовал вотсап и телеграм, связь была отвратительная, но в последнее время звонки по вотсапу с VPN идут лучше всего.
С бабушками и дедушками, которые со смартфонами «на вы», общаюсь по обычной телефонной связи. Здесь в тарифах часто можно взять в два раза меньше минут, зато использовать их и для местных, и для международных вызовов. Мне этого хватает: по телефону почти никому, кроме них, не звоню, а совсем без минут пакетов связи нет. Тарифы, правда, дорогие: плачу почти те же суммы в дирхамах, что когда‑то в рублях, а один дирхам — около 20 рублей.
Из‑за всех «антифродовых» новшеств иногда сложно дозвониться: одному из дедушек дозвона нет совсем, поэтому звоню бабушке, а она уже передает ему трубку. Заебало, честно говоря. Особенно когда понятно, что все это делается, чтобы силовикам было проще объявлять обычных людей «врагами народа».
Всеволод, Испания
Самый доступный способ для меня — VoWiFi. С российской сим‑картой в телефоне можно звонить по Wi‑Fi на любые номера в России, как будто находишься в своем домашнем регионе: minutes расходуются по обычному тарифу. Нужны только смартфон с поддержкой VoWiFi и симка крупного российского оператора. На многих айфонах, выпущенных после 2022 года, эта опция с российскими операторами уже не работает.
Для видеосвязи с родственниками иногда используем «Яндекс Телемост». Я отдаю себе отчет, что голосовая связь и сервисы крупных российских IT‑компаний, скорее всего, полностью контролируются спецслужбами, но для некоторых разговоров это единственный рабочий вариант. Большинство друзей все равно стараются держаться в телеграме и избегать Max.
Алексей, Казахстан
Как только появились слухи о возможной блокировке вотсапа, я заранее перевел родных в России на Signal и объяснил, как включать встроенный обход блокировок в самом мессенджере. Сейчас, когда на российские номера иногда не приходит SMS для регистрации, я рад, что мы это сделали вовремя: семья может общаться без моей постоянной технической поддержки.
Алексей, Франция
С родителями связи почти нет: они пожилые и с технологиями не дружат, осталась только электронная почта. С более молодыми родственниками и друзьями отдельные каналы еще работают, но поддерживать их становится все труднее.
Это откровенное варварство — лишать пожилых родителей возможности хотя бы раз в месяц увидеть по видеосвязи улыбающееся лицо своего ребенка. Для многих из них такие звонки были единственной радостью. Теперь связи или нет, или она эпизодическая. Очень горько за старшее поколение и за тех, кто далек от технологий, да и вообще за всю страну.
Юрий, Австралия
Созваниваться становится чрезвычайно трудно, особенно с бабушкой. Для нее VPN — непосильная задача. Иногда связи нет по несколько дней, и, учитывая ее возраст, каждый раз невольно думаешь о худшем. Обычные телефонные звонки тоже не всегда возможны: Россию исключили из списка направлений для многих тарифов. Поэтому я пробую вотсап, телеграм — и надеюсь, что в нужный момент получится дозвониться.
Павел, Армения
За последний год быть на связи стало еще сложнее, особенно с пожилыми родственниками. Видеозвонки иногда удается организовать, но чаще всего я использую звонки по Wi‑Fi: один раз настраиваешь для российской сим‑карты — дальше звонки тарифицируются как из домашнего региона. Родители пользуются VPN, но спонтанные разговоры почти невозможны: приходится заранее договариваться и для видео использовать FaceTime. Для рабочих тем выручают российские видеосервисы, но для личных и чувствительных разговоров пользоваться ими не хочется.
Игорь, Египет
После начала блокировок общение с родственниками старше 60 стало редким. С мамой говорю только тогда, когда к ней приходит сестра и звонит мне со своего телефона с установленным VPN. Полностью оборвалась связь с дядей, с которым мы были очень близки много лет: он поставил Max и перестал пользоваться другими способами связи. Стабильный контакт остался только с тетей, которой знакомый айтишник настроил Teams — пока это единственный инструмент, который вообще не глючит.
Я ненавижу происходящее и особенно больно за маму: она много лет поддерживала все решения власти и гордилась «командой» во главе со своим любимым президентом. Сейчас ей почти 83, и я не знаю, удастся ли нам увидеться. Хорошо хоть, что мои взрослые дети давно живут в нормальных странах, и наша связь с ними не зависит от очередных «инициатив».
«Блокировки — это не только про технологии, а про одиноких стариков и распавшиеся семьи»
Из этих историй видно: технических обходных путей много — от прокси и VoWiFi до малоизвестных мессенджеров и IP‑телефонии. Но чем жестче становятся ограничения, тем больше разрыв между поколениями и тем болезненнее последствия для тех, кто хуже всего ориентируется в технологиях. Особенно тяжело пожилым людям и семьям, разделенным границами и политикой: для них каждый успешный звонок превращается в редкую удачу, а каждый пропущенный — в источник тревоги и чувства вины.
