Украинская журналистка Виктория Рощина умерла в российской колонии без необходимой медицинской помощи

Свидетели утверждают, что украинская журналистка Виктория Рощина в критическом состоянии не получала медицинской помощи в СИЗО города Кизел Пермского края, где она провела последние дни жизни. Украина расследует обстоятельства её смерти и возможные пытки в российских учреждениях.

Последние дни Виктории Рощиной в российской колонии: без помощи и при признаках истощения

Виктория Рощина

Украинской журналистке Виктории Рощиной, находившейся в российской системе исполнения наказаний, в последние дни её жизни не оказывали медицинскую помощь, хотя она была в тяжёлом состоянии. Об этом сообщают правозащитные организации и свидетели, находившиеся рядом с ней в заключении.

Состояние журналистки в СИЗО Кизела

По свидетельствам заключённых, утром 19 сентября 2024 года в следственном изоляторе № 3 в городе Кизел Пермского края Виктория Рощина уже не могла подняться с кровати. Соседи по камере обратили внимание охраны на то, что она долгое время лежала неподвижно и не реагировала.

Сотрудники учреждения вывели из камеры остальных заключённых и приказали Рощиной встать, однако она не смогла этого сделать. После этого её вывели из камеры. Очевидцы отмечают, что невозможно однозначно сказать, была ли она в этот момент ещё жива.

В Кизеле Рощина провела чуть больше недели — это были последние дни её жизни.

Согласно показаниям свидетелей, при этапе в Кизел она уже была крайне истощена, с трудом держалась на ногах и в какой‑то момент потеряла сознание.

«Всех украинских заключённых, и гражданских, и военнослужащих, избивают, в том числе при проверке камер. Виктория Рощина не была исключением», — рассказал один из освобождённых военнопленных.

Сообщения о пытках и исчезнувших органах

Журналистские расследовательские проекты сообщают, что тело Виктории Рощиной, переданное Украине, было без ряда внутренних органов — в частности, отсутствовали мозг, гортань и глазные яблоки. На теле также зафиксировали следы возможных пыток.

Расследование Украины

Украинские правоохранительные органы начали предварительное расследование в отношении начальника СИЗО в Кизеле Вячеслава Перевозкина. Кроме того, продолжаются следственные действия в отношении руководства СИЗО № 2 в Таганроге, где журналистка содержалась ранее.

Профессиональная деятельность и первые задержания

С первых дней полномасштабного вторжения России в Украину Виктория Рощина работала на линии фронта и в прифронтовых городах, освещая ход боевых действий и положение мирных жителей.

24 февраля 2022 года она находилась в городе Счастье в Луганской области, где за несколько дней до этого был обстрелян местный энергоблок. В марте Рощина пыталась попасть в заблокированный Мариуполь вместе с гуманитарной колонной, но в Бердянске российские военные задержали её, обнаружив в телефоне сообщение от контакта «СБУ Запорожье».

В Бердянске журналистку более недели удерживали под стражей: её избивали, лишили оборудования и принуждали записать видео в поддержку России. Освобождение последовало лишь после того, как она была вынуждена согласиться на видеозапись в навязанном формате.

Возвращение к работе и второе пленение

После первого плена Виктория Рощина отказалась от реабилитации и вернулась к работе на территориях, занятых российскими войсками. В июне 2022 года она выходила в эфир из Лисичанска, продолжая репортажи с зоны боевых действий.

3 августа 2023 года связь с Рощиной оборвалась. Известно, что через Польшу, Латвию и Литву она въехала в Россию, а затем отправилась на контролируемую российскими силами территорию. Последний раз её видели в Энергодаре. Позднее стало известно, что она снова оказалась в плену у российских военных.

Около четырёх месяцев журналистка находилась в неволе в Мелитополе, затем её перевели в СИЗО Таганрога. По показаниям очевидцев, в изолятор она попала уже в тяжёлом состоянии и со следами пыток, а позже была этапирована в Кизел.

Посмертное признание

Президент Украины посмертно присвоил Виктории Рощиной звание Героя Украины, отметив её мужество и самоотверженную работу в условиях войны.