В Москве готовят участников боевых действий к походу в Госдуму: как столичные власти перестраивают избирательную тактику

На думских выборах 2026 года в четырех из 15 одномандатных округов Москвы могут появиться кандидаты — участники войны с Украиной. Это заметный разворот по сравнению с кампаниями в Мосгордуму 2024 года, когда столичные власти, в отличие от администраций многих регионов, не стали делать ставку на «ветеранов СВО».

В мэрии традиционно подбирают кандидатов в городскую думу так, чтобы с ними было максимально удобно работать. Но федеральные выборы — другой уровень: здесь столичная команда, по словам собеседников, близких к власти, готова учитывать запрос федерального центра и демонстрировать лояльность президенту, который не раз подчеркивал, что хочет видеть военных в органах власти.

Кто из военных готовится к праймериз в Москве

Сейчас известно как минимум о четырех военных, которые собираются участвовать в парламентской кампании. Все они идут от «Единой России».

Эдуард Шонов — участник российско‑украинской войны, выпускник президентской кадровой программы «Время героев» и заместитель гендиректора «Федерального центра беспилотных авиационных систем» — заявлен на праймериз по Перовскому одномандатному округу.

Эльдар Шарипов с 2021 года руководит местным отделением «Единой России» в районе Восточное Дегунино. В 2023‑м он добровольно отправился на войну с Украиной, после чего был награжден медалью аннексированной ДНР «За отвагу» и государственной наградой «За храбрость». Сейчас он участвует в праймериз по Ленинградскому округу.

Заместитель директора московского Центра управления городской аэромобильностью Эдуард Казымов баллотируется по Тушинскому одномандатному округу. Согласно данным «патриотического» проекта «Герои России», он воюет с февраля 2022 года, получил контузию и осколочные ранения во время артобстрела, отказался от эвакуации и продолжил командовать подразделением. За это ему присвоено звание Героя России и вручена «Золотая звезда».

Военный с позывным «Дед» — Александр Шелковой — участвует в праймериз по Медведковскому округу.

По словам источника, близкого к столичной администрации, в дальнейшем Шонова и Шелкового могут перевести из одномандатных округов в партийные списки, освободив округа для чиновников или статусных депутатов. Это произойдет, если в ходе праймериз станет ясно, что военным трудно работать в публичной политике — от встреч с избирателями до общения с вышестоящим руководством, где важна предсказуемость поведения.

В представлении организаторов кампании, Шонов и Казымов должны сменить в Госдуме действующих единороссов — врача‑педиатра Татьяну Буцкую и доктора химических наук Александра Мажугу.

Шарипов и Шелковой, в свою очередь, претендуют на округа, которые на прошлых выборах были отданы системной оппозиции — депутатам от «Справедливой России» Галине Хованской и от партии «Новые люди» Дмитрию Певцову.

Почему Москва долго избегала «ветеранов СВО» в городской политике

Во многих регионах десятки участников войны уже заняли места в законодательных собраниях. Два года назад по партийным спискам в региональные парламенты прошли 34 военных, в том числе в Республике Алтай, Тульской области и аннексированном Севастополе.

В Москве сценарий оказался противоположным: на праймериз «Единой России» в столицу выходили 14 военных, но все они проиграли, чаще всего занимая последние или предпоследние места в списках. До выборов в Мосгордуму никто из них не дошел.

Теперь, на фоне предстоящих выборов в Госдуму, городские власти все‑таки включают участников войны в свою стратегию. Источники, знакомые с подготовкой кампании, подчеркивают: дело не в желании сделать «ветеранов СВО» самостоятельной политической силой в Москве. Напротив, с Мосгордумой мэрия взаимодействует ежедневно и предпочитает максимально предсказуемый состав. А вот с федеральным парламентом плотных контактов гораздо меньше, и демонстративная поддержка военных‑кандидатов воспринимается как жест лояльности для президента и политического блока администрации.

«Мосгордума — для себя, Госдума — для начальника и Кремля», — так описывает подход один из политтехнологов, работавший и со столичной мэрией, и с политическим блоком АП.

Другой консультант, продолжающий сотрудничать с Кремлем, объясняет провал военных на выборах в Мосгордуму 2024 года так: в городской кампании требуется много личного общения с жителями и открытых встреч. Не было уверенности, что столь эмоционально заряженные встречи с участниками боевых действий пройдут без инцидентов. Кроме того, в восприятии части столичного электората Москва и СВО — «далекие друг от друга вещи», и в мэрии решили не усиливать возможное раздражение.

Даже при использовании дистанционного электронного голосования (ДЭГ), которое позволяет власти контролировать итог, остается еще вопрос последующей работы с избранными депутатами. По мнению собеседника, опыт управления и ведения гражданской политической деятельности у многих военных ограничен, и это создает для мэрии дополнительные риски.

Он отмечает, что и в Москве, и в регионах кандидаты‑одномандатники должны быть «ближе к земле»: заниматься повседневными проблемами избирателей, много общаться, выстраивать доверие. В небольших округах, считает политтехнолог, военным сложнее завоевать поддержку, избиратели относятся к ним настороженно, а действующим депутатам трудно с ними взаимодействовать из‑за отсутствия у участников войны профильного политического и управленческого опыта.

Роль ДЭГ и интересы партийного руководства

Еще один мотив активного продвижения военных в Госдуму эксперты связывают с амбициями секретаря генсовета «Единой России» и сенатора от Тюменской области Владимира Якушева. Он, по их словам, стремится закрепить за собой репутацию человека, который помогает реализовать запрос президента на обновление элит за счет военных. В этом ему помогает мэр Москвы Сергей Собянин, с которым Якушев давно знаком по совместной работе в Тюменской области: когда Собянин возглавлял регион, Якушев руководил областным центром, а затем сменил его на посту губернатора.

Политтехнолог, сотрудничающий с Кремлем, подчеркивает, что Москва благодаря ДЭГ считается «электорально управляемым регионом». Это дает больше возможностей провести нужных кандидатов по одномандатным округам, чем в субъектах, где нет аналогичных инструментов контроля подсчета голосов. По его словам, в некоторых регионах, не относящихся к так называемым «электоральным султанатам», местные жители могут вовсе не поддержать участников войны, и там власти действуют осторожнее.

О том же говорит и один из вице‑губернаторов: по его оценке, в его регионе есть военные, которые могли бы работать в парламенте, но риски их поражения на выборах по округам слишком велики. В Москве же, благодаря ДЭГ, управлять исходом кампании заметно проще.

Почему военных в Госдуме много быть не должно

Собеседник, близкий к политическому блоку, оценивает нынешнюю квоту скептически: по его словам, изначально в администрации президента обсуждали возможность провести в Госдуму значительно больше участников боевых действий — «настоящих ветеранов, а не только чиновников и депутатов с военным опытом».

Однако при предварительном отборе выяснилось, что многие из них просто не подходят для сложной и рутинной работы в федеральном парламенте. Помимо этого, в Кремле опасаются, что чрезмерное количество военных в нижней палате может сформировать внутри нее самостоятельную влиятельную группу.

«В большом количестве они образовали бы фракцию, которая говорит на одном языке. Фактически еще одно депутатское объединение», — поясняет источник.

Поэтому, заключают эксперты, ставка делается на ограниченное число военных, которых можно интегрировать в существующую систему без риска появления внутри Госдумы параллельного центра притяжения, опирающегося на боевой опыт и корпоративную солидарность.